Источник: http://pitmuzey.ru/meropriatia/blokada/memory/fedorova/

В документах Марии Михайловны Федоровой поставлена дата рождения – 17 июля 1930 года, хотя у нее есть основания сомневаться в точности этих данных. Но настоящей даты она не помнит, а старые документы были давно утеряны. Во всяком случае, она хорошо помнит свое детство, проведенное на родине – в деревне Просемяги Ленинградской области. У ее мамы Екатерины Ивановны уже было четверо детей от первого брака. Когда муж погиб на Первой мировой войне, мама вышла замуж снова и подарила второму мужу – Михаилу Павловичу Федорову – дочь Марию.

Большую семью прокормить нелегко, пришлось переезжать в Кузьмолово. Там мама устроилась работать в совхозе. Второй брак не сложился, и пришлось ей взвалить все тяготы на свои плечи. Правда старшие дети уже сами были в состоянии помогать и работать. В Кузьмолово и застала их Великая Отечественная война…

 

- Трое моих старших братьев сразу ушли на фронт, и никого из них война не пощадила. Одна из сестер, которая ходила пешком до Ленинграда, чтобы заработать хоть на ломтик хлеба в страшный блокадный голод, попала под бомбежку. У нее осталась двухгодовалая дочка, и я все время была при маленькой племяннице. Немцы бомбили и бомбили Ленинград, как заведенные. А мы, дети, забирались на крышу дома и смотрели на зарево над городом. Дом при этом ходил ходуном.

Однажды в доме остались только мы с малышкой и еще один мальчик с больной ногой. От очередного взрыва опять все затряслось, и вдруг возле кровати, где лежали я и племяшка, упала, сорвавшись с потолка, лампа-молния. И сразу все охватило пламя, загорелось и белье на постели. Хорошо, что неподалеку оказались беженцы из Белоруссии, с которыми мы делили жалкую провизию. Они прибежали и вытащили нас из горящей комнаты.

В эвакуацию в первую очередь увозили финнов. Но у нас была русская фамилия, и мама искала всевозможные способы, чтобы спасти детей, пока мы не умерли от голода. И ей это удалось – нас отправили в Токсово. Потом еще ночь пути и вот на какой-то станции – суп! Гороховый суп в солдатских котелках, которым нас покормили по две-три ложки. Этот котелок, вкус и запах супа я запомнила на всю жизнь.

Перед переправкой через Ладожское озеро нас почему-то разъединили. Меня с племяшкой посадили в красную легковую машину, а мама и не увидела. Едем – всхлипывает вода под колесами, трещит лед, ревут над головой бомбардировщики и грохочет в ушах от взрывов. Машина впереди исчезла под бурлящей водой…

Мы добрались до спасительного берега и снова встретились. Нас поместили в товарные вагоны, я помню загородки для скота. Потянулся нескончаемый путь – на поездах, на пароходах по сибирской реке Лене… Наконец высадили на каком-то болотистом пустыре, велели строить поселок и дать ему название по чьей-нибудь фамилии. Построили и бараки, и даже школу. А назвали поселок так – Трофимовск. Там я закончила семилетку. Там наша семья услышала 9 мая 1945 года долгожданное: «Победа!»

В Якутской области на педрабфаке я получила специальность учителя начальных классов. А в конце 40-х в Ленинграде закончила пединститут. Работала в одном из районных центров. Вышла замуж, родила первенца. Несколько раз мы с мужем переезжали в поисках рабочего места, привелось и в Якутске снова пожить. В конце концов в 1965 году, уже с двумя детьми, мы обосновались в Салми. Здесь я успела поработать и в школе, и в библиотеке, и на почте, и в Госстрахе. Теперь уж на пенсии, отдыхаю да радуюсь своим двум внукам, внучке и правнучке.

 

© Питкярантский городской краеведческий музей им. В.Ф. Себина

Наверх