Андрей Матвеевич Винонен родился 19 декабря 1923 года в д. Шушары Пулковской волости Петроградской губернии. В семье его родителей Екатерины Семеновны и Матвея Павловича было пятеро сыновей, Андрей – четвертый.

Их деревня располагалась недалеко от Ленинграда. С другой стороны были видны купола храмов города Пушкина, и даже колокольный перезвон доносился до деревенских улиц во время служб.

Отец Андрея участвовал в Гражданской войне, с которой вернулся домой больным и покалеченным. Когда красные организовали колхозы, он не мог там работать по состоянию здоровья. Пятерых маленьких, вечно голодных сыновей поднимала мать. Слава Богу, что была корова-кормилица. С семей, у которых были коровы, государство собирало налоги – сливочным маслом, молоком и мясом. Зато за непосильный труд в колхозе денег не платили.

От постоянного недоедания первым умер отец. Шестилетний Андрей вместе с братишками пытался помочь выбивавшейся из сил маме, чем только могли. А потом умер и младшенький – Матвей, которому было пять лет. Перед самой Зимней войной старший Иван успел окончить финскую школу и ушел в армию. Все, что еще оставалось в деревне из запасов, отсылалось на фронт. Когда пришли и в их семью, чтобы отобрать корову, от неминуемой голодной смерти спасла справка с фронта, что один из братьев там воюет. Еле дотянули до весны, дождавшись первых побегов лебеды…

А младший сержант Иван Винонен пропал без вести.

Прошел год – и снова война! Под натиском фашистов наши войска стали отступать, солдаты, проходя через Шушару, не церемонясь, забирали у жителей продукты. Бомбежки не прекращались – немецкие самолеты через деревню летали на Пушкин и Ленинград. Всех отправляли копать окопы – и женщин, и подростков. Люди выкапывали и по нескольку ям возле домов, чтобы бежать туда, спасаясь от бомб. Уже в июле 1941 года половины домов в деревне просто не существовало, люди селились в землянках.

Андрей вместе с мальчишками бегал к Пушкину, который фашисты решили стереть с лица земли. Но их ловили и отправляли в бомбоубежище. В августе бомба попала в дом семьи Винонен и снесла его половину. Сыновья с матерью пробирались по ночам с болота, где прятались от бомбежек, к дому и ночевали в подвале, потому что в лесу спать было очень холодно.

Однажды, когда все спали, в деревню вошли немцы и стали прочесывать дома. Зашли и в дом Виноненов с криками: «Сдавайся, рус!» Распахнули люк подпола. Мать безмолвно молилась, чтобы сыновья не проснулись и не выдали себя. Немцы ушли, почему-то не выпустив несколько автоматных очередей в подпол, как они обычно делали. Пришлось опять прятаться на болотах.

А потом фашисты взяли Пушкин. Отступающие советские войска забрали у населения остатки провизии. И наступил страшный голод, да еще надвигалась зима. Пришло время, когда стали давать по 125 граммов хлеба на человека. Еще один из братьев – Семен – был призван в трудовую армию и работал на Ижорском заводе. От жизни в болотах и окопах заболела и умерла мама…

Андрей остался вдвоем с братом Сашей. Братья стали пробираться к Ленинграду под артобстрелами и бомбежками. И ведь дошли! Их поселили в одном из домов на ул. Загородной, поставили на учет и отправили убирать трамвайные линии и улицы от завалов. Несколько раз братьев вызывали в военкомат, но увидев запись «финн», отправляли на оборонные работы. От голода во время блокады они ослабли, едва переставляли ноги, перед глазами кружились «мушки». Еле пережили зиму. А весной им дали направление на работу на станцию Мельничный Ручей. Там они пасли коней, сажали капусту и делали все, что скажут, лишь бы выжить.

Однажды на поле приехала военная машина, из кузова которой выпрыгнули два автоматчика. Спросив у братьев фамилию, они забрали ребят и куда-то повезли, ничего не объясняя. В Мельничном Ручье в кузов затолкали еще женщину с двумя детишками, не дав ей даже взять детские вещи. Потом – в поезде на Тихвин. С вокзала – на пароход, где было много других людей, особенно эстонцев. Поплыли на противоположный берег Ладоги. Вдруг в небе гул самолетов – немцы! Всех согнали вниз, а на палубе стали разворачивать зенитки. Раздалась команда: «Приготовиться к бою!» Из трюма был слышен плач женщин, которые, прижимая к себе детей, ждали страшного конца. Но тут произошло невероятное – облака стали быстро сгущаться, и все небо заволокло плотным туманом! Гул бомбардировщика стал удалятся, а бомбы он сбросил уже далеко от парохода с людьми.

Дальнейший путь был долгим – через Иртыш, Обь, до зоны вечной мерзлоты в Ямало-Ненецком округе. Братья работали на рыбном заводе в г. Новый Порт, жили в бараке, спали на нарах, на голых досках. Труд порой казался им непосильным. И отношение – как к врагам народа, хотя они никогда и никому не причинили зла, просто числились вывезенными из Ленинграда по национальному признаку. Но хотя бы их кормили…

28 сентября 1946 года Андрею и Саше вдруг разрешили вернуться домой. Пока они добирались, в Ленинграде запретили прописывать «врагов народа». Чтобы не умереть с голоду, они отправились в Эстонию, работали на стройке. Но денег опять не платили, да еще приходилось дышать пылью и известью. Поэтому нанялись работать к местным хозяевам, стали потихоньку приходить в себя. Кормили их хорошо, и отношение было человеческим. И тут опять колхозы! Людям, у которых работали братья, пригрозили ссылкой в Сибирь за то, что те держат наемную силу. И братья ушли…

К счастью, вернулся из трудовой армии их старший Семен и позвал их с собой в Сибирь на работу. Шел уже 1948 год. Они попали на строительство Ново-Кемеровского химкомбината. А потом Андрея взяли учиться на курсы шоферов, и он получил профессию.

В сентябре 1949 года к ним приехали вербовщики из Карело-Финской ССР и стали уговаривать вернуться в Ленинград или в Карелию. Семен остался в Кемерово, так как нашел там девушку, а Андрей и Саша направились в Кондопогу.

Андрей Матвеевич Винонен работал водителем много лет в разных районах Карелии: на лесозаготовках, на стройках. Переехал в Питкяранту и в 1985 году ушел на пенсию из Питкярансткого ДРСУ. За доблестный труд он награжден многочисленными грамотами и медалями. Но о своих наградах Андрей Матвеевич, поселившийся в Ууксу, скромно умалчивает. Вспоминая прошлое, он оплакивает потерю родных и радуется, что они с двумя братьями выжили.

 

Наверх